Чужеродный антиген, попавший в организм, первыми атакуют макрофаги. Их атака неспецифична: каждый макрофаг готов наброситься па любой антиген, был бы он чужой. Антиген-реактивные клетки взаимодействуют с антигеном специфически: из миллиона Клеток опознать каждый конкретный тип чужеродного антигена могут только несколько антиген-реактивных клеток, которые предпочитают иметь дело с антигеном, уже побывавшим

Так, в программе (радиосхеме) вашего телевизора нигде не отмечено, что цоколь кинескопа должен торчать из корпуса или что при включении в соседней комнате пылесоса будет треск и нарушение изображения. Однако и тот и другой признаки вашего «окна в миры» следуют из его радиосхемы. Так и в схеме-программе человеческого организма нет, конечно, никаких заготовок глаз, никакой походки, но есть точные «чертеж» всех белковых

Описание существующих теорий причин и механизмов превращения нормальных клеток в злокачественные не входит в задачи этой книги. Однако, вопервых, невозможно говорить об иммунологии рака, не коснувшись этого вопроса, и в первую очередь роли вирусов в возникновении опухолей, и, вовторых, вирусогеиетическая теория Зильбера в самые последние годы (к великому сожалению, уже после смерти ее автора) получила столь серьезное подтверждение,

Итак, объект для иммунологической атаки есть. Но почему же опухоль растет?

Этот вопрос возник не сегодня. Вспомним вновь о липейно-неспецифических опухолях. Для них еще в 1904 году была показана возможность эффективной иммунизации, и тем не менее обычно такие опухоли развиваются и убивают их носителя. Самые современные (как, впрочем, и старые) исследования вполне определенно говорят о том, что любая опухоль (тем более линейно-специфическая) растет в организме в условиях

Именно Фрэнк Вернет, нобелевский лауреат по иммунологии, директор Института медицинских исследований имени Вальтера и Элизы Холл в Мельбурне, предложил в 1960 году своему молодому сотруднику Джеку Миллеру заняться «расследованием» роли тимуса в иммунитете. Между прочим, теперь Миллер заведует крупнейшим отделом этого института. А тогда Джек Миллер уезжал из Австралии на стаяшровку в Лондонский национальный институт медицины. Главной

Японские мышеводы, конечно, не знали всего этого, по тем не менее вывели линию. То, что мыши этой линии танцевали, для иммунологов не имело никакого значения. Вообще японские мыши могли, бы и не сделать никакого вклада в науку, если бы у одной из них не1 возникла опухоль. Злокачественные опухоли бывают у всех животных, но очень редко. У обычных лабораторных мышей, у морских свинок, у собак опухоли возникают у одной особи на тысячу или в лучшем (для экспериментатора) случае на сто особей

Это лишь один пример, иллюстрирующий, насколько важно иметь точное представление об антигенах, в той или иной мере характерных для опухолей; он показывает, как не правы те исследователи, которые сразу же утрачивают интерес к опухолевому антигену, как только оказывается, что в определенных условиях он встречается и в нормальных тканях».

К этому можно добавить лишь то, что разработанный Абелевым способ определения в крови фетопротеина стал признанным методом

Если же В-мышам перед введением толерогенной дозы антигена впрыскивали в кровь совсем немного тимоцитов нормальных животных, то получали характерный при толерантности угнетенный иммунный ответ на повторную иммуногенную дозу эритроцитов барана (па языке иммунологов это называется так: получить выраженную супрессию иммунного ответа). Без Тлимфоцитов толерантность не получается. Оказалось, что мыши, толерантные к эритроцитам барана,

После осознания возможности подавляющего влияния одних лимфоидных клеток на функцию других исследователи стали смотреть, всегда ли супрессоры имеют тимическое происхождение. И оказалось, что такие «волевые руководители» бывают и в других тканях защитной системы. В 1976 году в Институте биофизики Министерства здравоохранения СССР выявлены клетки-супрессоры костномозгового происхождения. Позже доказана, возможность такого же действия и некоторых классов

Помните у П. В. Гоголя: «Иван Иванович худощав и высокого роста; Иван Никифорович немного ниже, по зато распространяется в толщину. Голова Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом вверх». И так далее, и так далее. Не только люди, но и любые особи даже одного вида по многим признакам различаются менаду собой.

Организм отличает свою ткань от чужой, свои антигены