Кристиан Барнард

В начале 1969 года Кристиан Барнард писал: «3 декабря 1967 года сердце девушки, погибшей от травмы головного мозга, было пересажено лациенту, страдавшему болезнью сердца, которая до этого считалась неизлечимой. Как и можно было ожидать, реакция общественности была самой различной — от восторженных приветствий до суровых приговоров. Из всех критических замечаний одно заслуживает тщательного разбора: возражение о преждевременности пересадок сердца человеку.

Для опровержения этого критического замечания необходимо рассмотреть три основополагающих вопроса.

Сегодня с уверенностью можно говорить, что создания и применения искусственного сердца, полностью вживляемого в организм и способного с гарантией на многие годы заменять вышедшее из строя естественное сердце, не приходится ожидать ранее, чем к исходу текущего столетия.

Наряду с признанием того, что решение проблемы искусственного сердца идет не такими быстрыми темпами, как это первоначально предполагалось, пессимистическая оценка возможности достижения конечной цели, по-видимому, была бы неправильной. В принципе все нерешенные сейчас вопросы рано или поздно будут решены и, несомненно, в будущем жизни многих людей будут спасены и продлены на многие годы с помощью искусственного сердца».

Итак, искусственное сердце пока только «в принципе» и «в будущем», а частота сердечнососудистых заболеваний все растет. Поэтому актуальность проблемы пересадки естественных органов сомнений не вызывает.

Основным препятствием на пути решения проблемы трансплантации органов стоит несовместимость тканей донора и реципиента, иммунная реакция организма последнего. Уже при первой пересадке для того, чтобы другой организм принял чужое сердце, иммунолог больницы ХроотеСхюр Мартин Бота должен был облучить Вашканского и ввести ему сильнодействующие препараты имуран и предпизолон.