ПОЧЕМУ?

При обнаружении любого факта, при изучении любой закономерности, любого явления первым делом возникает вопрос: почему это так? Солнце встает на востоке и заходит на западе — почему? Наша овчарка не боится никакой бури в лесу, но в ужасе, дрожа как осиновый лист, забивается под кровать, если сквозняк в пустой комнате чуть-чуть колышет занавески,— почему? Я в сотый раз говорю своей четырехлетней дочери: «Нельзя лезть в лужу!», а она в сотый раз отвечает: «Нет, буду!» — и опять набирает полные сапоги воды. Господи! Ну почему это так?

Читатель, может быть, решит, что я привожу совсем ненаучные примеры, и будет не прав. Парадоксы собачьего поведения всерьез изучают этологи, а упрямство маленьких диктаторов — психологи. Спросить «почему», как это всем известно, значительно легче, чем ответить на вопрос. «Один дурак задаст столько вопросов, что и тысяча мудрецов не сможет на них ответить» — так или почти так звучит одна весьма избитая мудрость. Можно подумать, что спрашивать вообще ничего не стоит. Если это и верно, то уж наверняка не в науке, где правильная постановка вопроса иногда не менее важна, чем ответ на него. Вот пример из иммунологии.

Четкость иммунологических явлений очень рано поставила один главный вопрос: почему явления иммунитета строго специфичны? Почему иммунитет против оспы не эффективен против кори, почему антитела, образующиеся при иммунизации мышей бычьим сывороточным альбумином, способны соединяться именно с этим антигеном, а не с любым другим? Какова природа такой специфичности иммунологических реакций?

Поскольку все проявления иммунитета так или иначе связывались с появлением специфических антител, то проблема теоретического объяснения иммунитета была сконцентрирована в следующем вопросе: каким образом попадание в организм конкретного антигена приводит к появлению особых молекул (антител), способных соединяться именно с этим антигеном?

Все теории иммунитета, появляющиеся в разные периоды развития науки, давали ответ в первую очередь на этот вопрос (см. схему, с. 36). Естественно, и сейчас любая теория иммунитета должна предложить свое объяснение этому явлению. Но по мере развития науки становились известными и другие явления и закономерности, также требовавшие объяснения. Например, многократно было показано, что вторичный ответ интенсивнее первичного. Почему? Возникло представление об иммунологической памяти организма, о запоминании антигена при знакомстве.