ОРГАНИЗМ И ДРУГИЕ

Герой пьесы Оскара Уайльда «Идеальный муж» говорит: «Другие — это вообще кошмарная публика. Единственное хорошее общество — это ты сам». Такая философия наверняка не годится для общения людей друг с другом, но в ней хорошо выражен характер работы иммунной системы организма.

В 1908 году при вручении Мечникову и Эрлиху Нобелевской премии казалось, что взаимоотношения менаду клеточной и гуморальной теориями иммунитета выяснены, то есть признано их равноправие. И все-таки сложилось впечатление, что в приобретенном специфическом иммунитете основным механизмом является продуцирование антител. Фагоциты есть всегда, их количество после иммунизации существенно не меняется, а вот уровень специфических антител повышается в сотни раз. Значит, ключевые позиции в иммунитете занимают именно специфические антитела. Они и были в центре внимания исследователей почти четверть века. До тех пор, пока не началось изучение причин отторжения чужеродных тканей. После этого акценты значительно сместились.

Можно проделать такой опыт. У двух мышей (для наглядности белой и серой) под наркозом вырезать два небольших лоскутка (полсантиметра на полсантиметра), а затем лейкопластырем приклеить их к образовавшимся ранкам, но так, чтобы у каждой мыши был приклеен и белый и серый кусочки. Через семь дней лейкопластырь можно убрать, потому что все четыре лоскута кожи прирастут к ранкам мышей. Однако дней через десять окажется, что окончательно приросли только собственные кусочки кожи: у белой мыши белый кусочек, а у серой — серый. Чужие кусочки к этому времени засохнут и потом и вовсе отвалятся, ранка же под ними зарастет собственной кожей. Можно взять в опыт не две, а три или четыре мыши, результат от. этого не изменится: прирастут только свои лоскуты. Такие же эксперименты неоднократно проделывались и на людях — добровольцах; у них кусочки кожи не просто приклеивались лейкопластырем, а пришивались, но результаты были теми же: приживается только своя ткань, чужая после кратковременного приживления отторгается.