Японские мышеводы

Японские мышеводы, конечно, не знали всего этого, по тем не менее вывели линию. То, что мыши этой линии танцевали, для иммунологов не имело никакого значения. Вообще японские мыши могли, бы и не сделать никакого вклада в науку, если бы у одной из них не1 возникла опухоль. Злокачественные опухоли бывают у всех животных, но очень редко. У обычных лабораторных мышей, у морских свинок, у собак опухоли возникают у одной особи на тысячу или в лучшем (для экспериментатора) случае на сто особей.

Для онкологов нужно много опухолевых животных. Сейчас они имеют уже десятки специально выведенных высоко-раковых линий мышей. Есть линии, в которых у всех самок к определенному возрасту развиваются опухоли молочных желез, в других линиях у всех животных возникают опухоли легких, в третьих — рак крови. Онкологи изучают таких мышей, ищут причины развития опухолей, пробуют различные лекарства и способы лечения. Поскольку высоко-раковые линии получены чисто генетическими методами — отбором и близкородственным разведением, онкологи вместе с генетиками пытаются разобраться, чем отличаются генетические программы организмов, предрасположенных к возникновению рака, от программ организмов, устойчивых к нему.

Но это все в настоящее время, а вот в конце прошлого века опухолей, возникающих у экспериментальных животных, на «душу» одного исследователя приходилось очень мало. И естественно, предпринимались многочисленные и, как правило, безуспешные попытки трансплантировать каждую возникшую опухоль другим животным. Эрлих, один из пионеров экспериментальной онкологии, пробовал перевить более 1000 естественно возникших опухолей, и только в 14 случаях опухоли росли у нового хозяина.