Чужая ткань

Но, может быть, организм можно приучить к чужой ткани? Пересадить раз, пересадить два, три, четыре раза ткань от одного и того же животного,— глядишь в конце концов прирастет? Попробовали. Нет, не приросла, а наоборот, при вторичной пересадке кожа того же донора отторгается не на 10—15й день, а уже к 5му дню после пересадки. Строго говоря, это даже отторжением нельзя назвать. При первой пересадке кусочек сначала приживается, в него прорастают сосуды, он получает питание. На 5й день пересаженный первый раз кусочек жив. Если его пересадить назад к животному, от которого его взяли, он приживется и будет служить хозяину до самой смерти. А кусочек, пересаженный во второй раз, мертв уже на 3й день. Сосуды в него не прорастают вовсе, и организм его просто не приемлет. Вот к чему приводит знакомство!

Отсюда вывод: организм «запомнил» какую-то ткань при первой встрече и ко второй встрече специально подготовился, что позволило ему быстрее справиться с вторжением во второй раз.

Многие исследователи неоднократно пытались так обработать клетки трансплантатов, чтобы снять с них чужеродные антигены, сделать пересаживаемую ткань приемлемой для реципиента, а вернее для его иммунной системы. Но «особой метой» мембрану клеток украшают продукты их генов — антигены. Набор генов (подробно об этом будет рассказано дальше), кодирующих антигены в клетках донора и реципиента, разный, поэтому и получается несовместимость. Это стало совершенно ясно иммунологам уже в шестидесятые годы, но в научной литературе время от времени появляются некоторые необъяснимые сообщения. Такая вот история произошла всего лишь лет 10 назад в одном из самых крупных медицинских центров США.

В Станфордском университете работал в 1970 году молодой доктор Вильям Саммерлин. И вот он, как говорится, на весь научный мир объявил, что научился так обрабатывать чужеродные трансплантаты, что они теперь не отторгаются ни у кого из реципиентов. Одним махом решены все проблемы пересадки органов.