Прогресс в этой области

Прогресс в этой области за последние годы так велик, что позволяет ожидать в самое ближайшее время новых кардинальных успехов. Уже сейчас можно неизмеримо определеннее, чем всего лишь пять лет назад, ответить на вопрос: «Что же чужое в чужом сердце?»

Несколько лет назад можно было сказать только, что это — антигены, и не было никаких представлений о том, какие они, сколько их, где они находятся и как наследуются. Теперь в основном это уже известно. Действительность оказалась не такой мрачной, как можно было ожидать. Ведь посмотрите, разве нельзя было думать, что один человек от другого всегда отличается почти бесконечным числом антигенов, вызывающих реакцию отторжения? Теория вероятностей и сейчас неумолимо утверждает, что в громадной Москве вряд ли есть два человека, полностью идентичных хотя бы только по одним эритроцитарным антигенам, не говоря уже о совпадении всех антигенов. Но выяснилось, что на итог пересадки влияют не все антигены, а лишь особая их группа, названная поэтому трансплантационными антигенами.

Группа этих антигенов тоже не очень мала, но контролируется всего лишь несколькими генетическими локусами. Причем даже среди этих локусов есть главные и есть второстепенные. Сильные антигены тканевой совместимости у мышей и у человека контролируются всего лишь двумя парами локусов, расположенных рядом в одной хромосоме.

Трансплантационные антигены находятся на поверхности всех содержащих ядро клеток, но не эритроцитов. Биохимическое строение разных антигенов тканевой совместимости сходно. Это сложные соединения молекул белка с углеводами. Доказано, что их антигенная специфичность обусловливается последовательностью аминокислот. Тот факт, что эти антигены находятся на поверхности клеток, по-видимому, и определяет их роль в трансплантационном иммунитете.